В тот день Сильвии предстояло играть свою героиню, Воун Вильямс, красивую младшую сестру главной героини, Хелен. Воун стала любовницей своего зятя Джона, он же приобщил ее к наркотикам. Никто в семье об этом не знал, тем более ее собственная сестра. Не в силах самостоятельно высвободиться из опутавшей ее паутины, Воун попадала под все большую зависимость от Джона, ведущую к катастрофе. В соответствии с неожиданным поворотом событий, намеченным в сериале на день, о котором идет речь, Воун предстояло стать свидетельницей убийства, совершенного Джоном. Полиция должна была разыскивать девушку за убийство торговца наркотиками, снабжавшего ее зельем. Это была сложная для "оркестровки" серия, и Билл тщательно контролировал авторов диалогов, готовый, если надо, включиться сам. Однако именно такого рода повороты сюжета позволяли сериалу жить уже на протяжении почти десяти лет.

Билл, довольный проделанной утром работой, опустился в своем кабинете в кресло, закурил и отпил горячего кофе, который как раз принесла секретарша. Он думал, как отнесется Сильвия к изменениям сценария, который ей только что передали. Минувшей ночью он уехал от нее в три часа и решил отправиться на работу, чтобы реализовать идею, не дававшую покоя весь вечер. Когда Билл уезжал, Сильвия спала. По пути он заехал домой, принял душ, переоделся и прибыл в офис в половине четвертого утра. В двенадцать тридцать Билл все еще чувствовал напряжение: вскочил, погасил сигарету и поспешил в студию, где застал режиссера, внимательно изучающего последние изменения.

Режиссером был его давний знакомый - голливудский ветеран, пришедший в сериал после постановки множества телевизионных фильмов, имевших успех. Обычно "мыльные оперы" на телевидении не снимали такие маститые режиссеры, но Билл знал, что делает, когда брал его: Аллан Мак-Лафлин был требователен к себе и другим. Видя, что он серьезно беседует с Сильвией и актером, игравшим роль Джона, Билл тактично остался стоять в углу, откуда, не мешая, имел возможность за всем наблюдать.