— Вы сегодня уйдете пораньше? — с надеждой взглянула на него Бетси. Иногда, когда Билл приходил в офис на рассвете, то уходил около пяти, но это случалось редко, и теперь он только покачал головой и направился в противоположный угол кабинета, к письменному столу, рядом с которым на отдельном столике помещалась его старая пишущая машинка фирмы «Роял» — одна из немногих вещей, оставшихся от отца.

— Я, наверное, еще останусь. — Написанное сегодня утром сработало, а это значит — им придется вносить много изменений в следующие серии. — Барнеса придется полностью вычеркнуть. Мы его просто убили. Воун грозит тюрьма, не говоря о том, что у Хелен открываются глаза на Джона. Еще немного, и она узнает, что ее младшая сестра благодаря ее дорогому муженьку пристрастилась к наркотикам и стала лгуньей.

Билл радостно улыбался, вытянув ноги под письменным столом, откинувшись на спинку кресла и заложив руки за голову. Он был доволен и расслаблен.

— Вы помешаны. — Бетси надулась и вышла из кабинета, а потом опять просунула в дверь голову: — Заказать вам что-нибудь из столовой на вечер?

— Господи… теперь я знаю, что ты хочешь отравить меня. Оставь на своем столе пару сандвичей и термос с кофе. Я возьму, когда проголодаюсь.

Но чаще всего Билл обращал внимание на время лишь к полуночи, и тогда уже не хотел есть. Бетси часто удивлялась, как он не умирает с голоду, когда утром обнаруживала в кабинете полные пепельницы, дюжину чашек с остывшим кофе и с полдюжины разбросанных оберток от «Сникерсов».

— Вы бы поехали домой и поспали.

— Спасибо, мамуля, — ухмыльнулся Билл, а Бетси снова закрыла дверь. Она была замечательная особа, и Билл очень ценил ее.

Он все еще улыбался, думая о Бетси, когда дверь снова открылась. Билл поднял глаза и увидел Сильвию в костюме и гриме. У него всегда захватывало дух от ее потрясающей внешности. Рослая, стройная, с полной, высокой силиконовой грудью, словно просящей, чтобы мужские руки касались и ласкали ее, невероятно длинноногая, она была почти такого же роста, что и Билл.